Лизе 26 лет. Из шикарной трёшки на Остоженке она внезапно переползла в съемную квартирку в Химках...

Мы сидим в её обшарпанной кухне, на моём старом ноутбуке составляем Лизе очень короткое резюме: опыта работы нет. Своего компьютера у Лизы тоже нет. Впрочем, как и сменных трусов – в чем была, в том и вышла за дверь.

У Лизы две маленькие дочки, очень богатый и настолько же страшный, старый и скупой почти что официально «бывший» муж.

– Зачем ты вообще пошла за него замуж, а? Не видно было, что он мудак?

– Мне 19 было. Что я там понимала? От родителей хотела сбежать, а тут он.

Лиза говорит еле слышно, почти шепчет. Муж «выдрессировал».

Муж бил Лизу регулярно. В её интерпретации это звучит как «воспитывал». Ну, обходилось и, правда, без травм, тут синяк, там след от пощечины – без особого криминала. Работать запрещал, говорил, твое дело детей рожать и растить. Наличных денег у неё никогда не было, ни копейки, ну разве что на пару порции мороженого, да булку. От трусов до детских игрушек – он все покупал сам. Ну, все, что ему казалось нужным. Никаких машин, шуб, брильянтов, ничего, что можно было бы назвать «роскошью» ради которой молодые-красивые обычно живут с мудаками.

– Почему ты его терпела? Почему не развелась?

– Сначала Настя родилась, потом почти сразу я забеременела снова. Думала, будут дети, он станет как-то помягче. Думала, ну пусть подрастут немного, куда я с младенцами? Дура, в общем!

Лиза смотрит в окно. Лиза плачет.

Восемь лет брака. Восемь лет мы не виделись с Лизой. Первое, что сделал муж – запретил общаться с друзьями, изолировал. Изредка «отпускал» к родственникам. Мы встретились с ней на похоронах – умер её брат (мой хороший знакомый детства), умер от рака, точнее от бесплатного лечения этого рака в нашей стране.

Лиза говорит, что стояла на коленях, умоляя мужа дать денег на платную клинику хотя бы в России. Потом умоляла его оплатить похороны, пусть скромные, но чтоб по-человечески. Брата похоронили в казенном костюме, поминок не было. Муж не дал ни копейки. Наверное, не хорошо так говорить, но если бы не эта смерть, Лиза бы так и не решилась бросить тирана. Одна смерть спасла одну жизнь, так себе статистика, если честно. И да, когда Лиза сказала, что уходит - муж разрешил забрать только детские вещи с игрушками. Больше ничего. Вообще ничего. Никаких личных вещей, обуви или даже одежды.

– Спасибо, что отпустил, - внезапно улыбается Лиза, – А ведь мог бы убить.

Знаете, я за свою не очень долгую жизнь видела много разводов. Разводов бедных людей и богатых. Разводов из-за измен, из-за «выноса мозга», «не сошлись характерами», «осточертели друг другу», даже разводов без видимых и понятных причин, с формулировкой «хочется нового». Но почему-то практически ни один из них не был нормальным, разумным, человечным.

Люди судились за ржавые тазики, за изъеденные молью ковры. Но хуже всех себя вели озверевшие богатые мужики. У бывшей жены им надо было отнять всё, последнее платье, кольцо, подаренное на свадьбу, машину, квартиру, даже если в этой квартире будут жить их дети, поношенные стринги и те – отобрать.

Почему?

Божена Рынска очень точно сказала:

«Если жена не виновата, это реально бесит»

Cosharel

Поделиться:

Оцените Пост?

Facebook Conversations