О нацистской Германии и ее руководстве написаны многие тысячи томов, но книга немецкого писателя Нормана Олера «Der totale Rausch» («Тотальный кайф» или «Тотальная эйфория») прошлой осенью потрясла общество. В ней автор рассказывает подробности жизни Третьего рейха, которые до того были неизвестны широкой публике, – о том, как Германия, начиная с солдат и заканчивая самим Гитлером, полюбила наркотики. Кокаин, морфин, героин и метамфетамины широко применялись по всей стране, а фюрер к закату жизни был законченным наркоманом, следует из книги. Журналист и писатель Рэйчел Кук встретилась с Олером, чтобы поговорить о его открытиях; ее статью публикует Guardian.
По словам автора, изначально о том, какую роль наркотики сыграли в истории Третьего рейха, он узнал от друга-диджея. После этого в архивах Олер нашел записи Теодора Морелля – личного врача Адольфа Гитлера, которому прежде историки уделяли мало внимания, – а затем множество других документов (их было столько, что в книгу удалось включить менее половины). Эти находки и позволили писателю рассказать о «тотальной эйфории» нацистской Германии. История восходит к дням Веймарской республики, времени расцвета немецкой фармакологической индустрии. Тогда Германия была ведущим экспортером опиатов (включая морфин) и кокаина. Наркотики, как пишет Олер, были доступны на каждом углу. Но на рубеже 1920–1930-х годов окружение Гитлера провозгласило его человеком, жаждущим без сна и отдыха работать на благо своей страны, и о будущем рейхсканцлере стали говорить, что он не приемлет никаких токсинов – даже кофе. Когда в 1933 году партия Гитлера пришла к власти, «соблазнительные яды» и тех, кто их принимал (особо склонными, как считалось, были евреи), объявили вне закона.
Тем не менее некоторым наркотическим веществам государство готово было найти применение, отмечает автор, особенно таким, которые смогли бы включить «тунеядцев, симулянтов, пораженцев и нытиков» в число работающих. Вдохновленный успехом американского стимулятора бензедрина на Олимпиаде в Берлине в 1936 году, ведущий химик немецкой компании Temmler Фриц Хаушильд решил разработать собственный чудо-препарат. Через год он презентовал первитин – первый в истории метамфетамин германского производства. Первитин быстро стал настоящей сенсацией. Его использовали все, кому требовалось усилить уверенность в себе и повысить эффективность работы, – секретари, актеры, машинисты поездов. Появились даже шоколадные конфеты c метамфетамином – домохозяйкам предлагалось принимать две-три штуки, чтобы работа по дому пролетала быстрее. Это был, пишет Олер, национал-социализм в таблеточной форме.
